Вы помните ощущения во время самых удивительных солнечных затмений – когда черное солнце отражается в окнах очков, осколках стекла, глазах сварочных шлемов, проявленных огрызках старой фотопленки и всем остальном глупом мусоре, через который жадно и не моргая смотрят миллионы поклонников очевидного-невероятного? Точно так же в 1998 году у зеркал застыли на целых шесть лет, не мигая, все женщины без исключения, высматривая по ту сторону выуженное из ящичка с сюрпризом свое невозможное (даже по воскресеньям) «Я»: Кэрри, Саманту, Миранду, Шарлотту.

Кажется, ничего не изменилось за полвека – с тех пор как завтракающая у Тиффани (и в чем-то прародительница Кэрри) застыла с круассаном в руке у ювелирной витрины.

Сериалу, на котором выросло поколение блоггерш, женских психологов, верных подруг – всего лишь 20. Шел он шесть лет. Но стал эпохой, показавшей всей планете, что четыре неугомонные женщины могут разложить по картотекам сотни мужчин, создать десятки лабораторных сущностей настоящей любви, наделать множество ошибок в отношениях. Но иметь мудрость сказать себе: а вовсе никакие это не ошибки! Это попытки, опыт, судьба. Та самая, женская.

Последний фильм «Секса…» уже вовсю сиял бриллиантовой инкрустацией титров: все было уж слишком волшебно. Еще длиннее радужно-павлиньи хвосты платьев, каблуки и красные дорожки в отели, рестораны, театры. Гламурные женщины, мужчины и даже верблюды не оставили в фильме ни глотка воздуха тем девушкам без манолоблаников и джиммичушек (с), видевших в огромном, веселом ворохе Кэрриного «чердачка» тонкую паутину ее сложных мыслей, наблюдений и чувств, в которых накрепко и с восхищением запутывались все ее мужчины – самые настоящие Супермены.

«Секс в Большом городе» породил множество женских историй, в которых четыре, а иногда пять, подруг плетут свои паутины, частенько в них же запутываясь.

Этим ребусом – четыре против всех – увлеклись в «Большой маленькой лжи» (которая уже скоро выйдет во второй части), в «Инструкции подруг к разводу». Четверка – потому что две это слишком мало. Две подружки всегда или очень похожи, или полные антиподы, а это скучно.

Благодаря сериалам, набитым маленькими историями-драмеди, четырех подруг можно расшифровывать от макушек до подковок каблуков.

Но по-прежнему (спасибо талантам сценаристов) на это способны только женщины.

Мужчины раздраженно пожимают плечами, хлопают дверью, крутят у виска и уворачиваются от летающих бокалов.

…Одна из них – серьезная, рассудительная каланча (или толстушка), у которой не ладится с любовью, но везет в карьере. Вторая – миниатюрная, очаровательная ханжа, сумевшая природный романтизм запереть в клетке нажитого в женских ошибках прагматизма. Третья – бесшабашная распутница, вечно голодная и чувственная. А четвертая – почти д’Артаньян. Такая же восприимчивая к зову судьбы, приключениям, тайнам больших и малых столиц. Что между ними общего? Эталонный типаж. Дружба. Секс. Большой город. Маленькая ложь.

МИРАНДА, ШАРЛОТТА, САМАНТА, КЭРРИ. МАДЛЕН. БОННИ. СЕЛЕСТА. ДЖЕЙН. ЭББИ. ФИБИ. ДЖО. ДЕЛИЯ…

Утрированные до киногеничности в сериалах, но способные появиться в обычной жизни девушки, ищущие дружбу.

Именно дружба – причина и повод для всех этих правдоподобных (и нет) историй.

Потому что – если не дружба, станете вы терпеть возле себя Саманту, эту прожорливую хищницу, сканирующую мужчин рентген-зрением? Или Мадлен – идеальную домохозяйку, сующую любопытный нос и острый подбородок в чужой бокал, тарелку, жизнь?









В обычной неэкранной жизни Мадлен («Большая маленькая ложь») и Шарлотта («Секс в Большом городе») бывают очень неприятными девушками с вампирической харизмой. Вездесущие, навязывающие свои законы – от кулинарных до мировоззренческих.

Они редко прощают маленькие ошибки, а сами совершают большие. Подслеповаты, когда дело касается их поведения или реакций. Но зорко выслеживают каждое движение той, кого невзлюбили (невзлюбить они могут за сущую чепуху).

В подругах таких иметь иногда очень полезно. Как враг – это неконтролируемая, равнодушная стихия, интриганка, свихнувшийся судья и взбесившийся палач в одном лице.

Мадлен и Шарлотта, конечно, бывают плохими и хорошими. Хорошая в порыве самопожертвования способна отдать подруге последнее; плохая – мстительно придавит каблуком манолобланика.



 

 

Джейн («Большая маленькая ложь») всегда появляется случайно, но иногда остается навсегда. Сразу и не вспомнится, откуда она вообще взялась в вашей тройке или квартете близких подруг. Поселилась по соседству, помогла поднять рассыпавшиеся покупки в магазине, училась в параллельном классе?

Но почему-то этой тихой, «надтреснутой» девушке уступают место в общей мозаике женской дружбы. Закадычные подруги, которым никогда не нужна была «джейн», подвигаются и теснятся, подтачивают свои углы, чтобы неловкая и неуклюжая неофитка могла вписаться.

Сначала она просто антураж, свидетель забав, молчаливо поглощающий веселые сплетни. А потом без нее никак. Даже эгоцентр троицы или квартета – самая независимая подружка в стае – жалеет и опекает Джейн. Потому что Джейн, оказывается – замечательная, чуткая подруга, которая в самый важный момент, на удивление, проявит смелость, мудрость и терпение.



Селеста – безупречна. И она врет. Врет Селеста (или Делия из «Инструкции подруг к разводу») не из эгоизма и снобизма. Просто она искренне верит в правила женского счастья, которые не меняются столетиями. А если жизнь оказывается не такой, ее нужно придумать.

Эта героиня страдает в попытках сохранить нерушимым созданный ею хрустальный кокон благополучия. Селеста – икона и эталон для подруг, которые до поры до времени даже не подозревают, что происходит в жизни и душе их идеала.

А когда этот идеал вдруг рассыпается вдребезги – это настоящее испытание для всех.

Потому что только верные подруги способны простить крушение собственных иллюзий.



 

Интеллект, талант, неординарность, чувство юмора, созерцательность и импульсивность, естественная органика – источник сексуальности Кэрри Брэдшоу и Эбби из «Инструкции подруг к разводу» (Лиза Эдельштейн, кстати, в свое время отказалась от роли Кэрри и жалеет об этом до сих пор).

Сексуальность Кэрри вне гендера и канонов красоты: ее хорошо ощущают женщины и мужчины, она притягивает и завораживает. Кэрри – и та самая лягушка, которая взбила масло из молока; и та самая оптимистка, выжимающая из лимона неудач лимонный сок: уже с сахаром, розовым зонтиком и листочком мяты.

Сложно даже представить, что способно надолго сбить Кэрри с каблуков манолоблаников. Она может грустить, плакать, замыкаться, устраивать истерики, но весь этот кипучий эмоциональный коктейль очень полезен для всех подруг: жизненный урок, вечер откровений, новый виток крепкой дружбы.





SARAH JESSICA PARKER as Carrie Bradshaw in New Line Cinema’s romantic comedy “SEX AND THE CITY 2,” a Warner Bros. Pictures release.





 

 

У таких как Кэрри есть сестры по взглядам и чувственному восприятию мира – например, Фиби («Инструкция подруг к разводу») или Бонни («Большая маленькая ложь»).

В красивые головы Фиби и Бонни могут залетать интересные идеи, но Фиби и Бонни часто впадают в крайности и пытаются утащить туда же подружек: радикальное веганство или сыроедение, плетение ковров, декорирование близких узорами менди по всему телу, участие во всевозможных движениях за всевозможные равенства.

Они мечутся, ищут, влюбляются, вдохновляются, ошибаются. Главная жизненная цель к таким женщинам приходит потом, после экспериментов.


Делия и Фиби

Нерушимой колонной дружбы четырех, трех или пяти становится Миранда (иногда Рената из «Большой маленькой лжи»). Прагматичная карьеристка, к счастью, так и не ставшая зубастой акулой-одиночкой.

Это настоящий суперклей для мечущихся девушек давно сколоченной банды. Логический, спокойный ум Миранды часто находит правильную букву закона о женской дружбе. Или его дух.

В дружбе она нередко пренебрегает правилом Миранды и честно не использует «против» то, что «может сказать» подруга в порыве гнева или обиды.

А иногда Миранда способна на самопожертвование, чем удивляет в первую очередь себя саму.

Фото: официальные страницы актрис

Главный редактор-блогер LIFE by modnaKasta