Наших женщин нынче модно клеймить за отсутствие вкуса и несоответствие наряда окружающей обстановке. Да что там, я сама частенько грешу излишней критикой. А ведь если копнуть глубже, сложно не увидеть здесь поэзию. Даже в пресловутых каблуках в мороз и норковых шубах в метро и на рынке.

Вкратце о том, что же привело к такому странному заключению. Так уж случилось, что недавнюю премьеру Литвиновой мне пришлось посмотреть дважды — с разными друзьями и в разных городах. Причем, второй просмотр прошел с дополнительным перформансом: каждые пару минут в зале эффектно загорался свет и прерывалась трансляция. Но не суть.

Пару слов о фильме. Вне зависимости от изначального замысла, «Последняя сказка Риты» — идеальная fashion story. Да-да, кто смотрел — поймет. Извечной любви модных медиа к контрасту роскоши нарядов и богемного запустения здесь досталось по полной. При этом каждая картинка фильма —  одновременно гимн этой декадентской красоте и насмешка над ней же. Да нет, не над ней — над собой. Все мы знаем, что Литвинова — дама неоднозначная, внезапная и непредсказуемая. Впрочем, совсем не обязательно ее любить, чтобы фильм понравился. Достаточно быть русской женщиной.

Найди 10 отличий: кадр из «Риты» и съемка Паоло Роверси для Vogue

Так или иначе, просмотр свое действие возымел. Я напялила корону из перьев в своей промезшей съемной квартире, и решила поразмыслить о национальных реалиях. Да-да, в силу профессии в моем гардеробе действительно присутствуют подобные экзотические вещи.

Так вот. Героиня на больничной койке в полуразвалившейся палате. Когда поверх халата она кутается в меха — сколько в этом всех нас! И сколько нас же — в моменте, когда она сжимает замерзшими пальцами флакон духов. И наносит пару капель на ночь — опять же, в аварийной палате без окон. Или когда предлагает сделать прическу своей соседке. Впрочем, фильм напичкан подобными картинками до гротеска: роскошные ожерелья под больничными халатами, сказочная Рапунцель с жемчугом в волосах и многое другое.

И все это — на фоне суровой действительности: разрушенные памятники архитектуры, сугробы и лужи, разбитый асфальт и тяжелые железные заборы, запустение больничных коридоров. Ну и кульминация — страдающая героиня Друбич в алом платье и с бутылкой коньяка. На покосившейся скамейке, под снегом и в компании стаи воронов. Вот уж действительно «я в шляпе с траурными перьями зазря таскалась под окном». Смешно, абсурдно — но какого черта, красиво же.

Каждый день в очередной статейке я не устаю повторять — учитесь одеваться «к месту», учитесь быть скромнее, не стремитесь к излишней нарядности. Ничто так не выдает провинциальность и полнейшее отсутствие вкуса. «Не надевайте вечерних платьев, если вам ехать в автобусе» — пишу я, и тут же собственный запрет нарушаю. Ибо еду в платье и сверкающих туфлях на очередной коктейль в какой-нибудь Dior. В очаровательном желтом «Богдане» под шансон из динамиков. По долгу службы, естественно. Что не умаляет комичности. Вот вам, кстати, оборотная сторона нашей модной журналистики. Когда «модная» профессия — основной источник заработка, а не престижный аксессуар.

И однажды, по дороге в одно из подобных мест, я подумала: не жестоко ли упрекать наших женщин в стремлении сделать свой быт эстетичнее, если средний пейзаж за окном в эту суровую пору выглядит как-то так:

Мне-то еще грех жаловаться. Как минимум, регулярно есть, куда надеть серебряные туфли или вечернее платье. Большая же часть женщин — стараются, как могут. Разряженные барышни, ковыляющие по снегу — такая же часть родного русского пейзажа, как хрестоматийные  березки, увязшие в сугробах дворы, полуразрушенные шедевры архитектуры бок о бок с убогими хрущевками. Они — как стоптанные цветы в грязи.

И если вы тоже ловили себя на том, что заброшенные, покалеченные дома старинного Киева вам куда милее благополучных кварталов, где все прилизано и отреставрировано — вы поймете и почувствуете эту красоту. С долей сарказма: о чрезмерной любви к театральности и декадансу — все та же Литвинова с ее самопародией. Но это так — над своими слабостями смеешься, но собой-то быть не перестаешь.

Пару лет назад я шесть дней в неделю работала в конюшне за городом. Конюшня, правда, была элитной. И у меня был уютный офис. Что не отменяло ежедневных двухчасовых поездок в село Марьинка и соприкосновения с местным колоритом. И с полчаса пешком от трассы по снежному лесу. Иной дресс-код кроме пуховика с валенками был бы просто нежизнеспособен. Так вот, в свой единственный выходной я отрывалась по полной.

Платья, клатчи, каблуки — и это несмотря на то, что наш с друзьями досуг далеко не всегда включал в себя фешенебельные рестораны. Плевать. Мне это было жизненно необходимо. Иначе просто рискуешь превратиться в ОНО. И за эти несколько месяцев я начала с пониманием относиться к дамам в стразах и мехах в маршрутке «Донецк-Марьинка». Потому что как быть, если твоя жизнь — сплошная эта маршрутка. А ты, все-таки, женщина.

Легко быть примером для подражания в благополучной Европе. Когда зима у тебя +10, работа непыльная и смерть от голода не грозит. Другое дело — сохранять достоинство, будучи беззащитной, бедной да еще и замерзшей в двадцатиградусный мороз. Справляются с этим у нас по-разному — в зависимости от взглядов и воспитания. Но сами попытки — уже похвальны. Даже те, что умиляют своей жалкостью.

И зачем нам быть Европой. Не лучше ли оставаться собой. Ведь только у нас элегантная дама в мехах и на каблуке так эффектно сгребает лопатой снег. Да еще прижимая к груди пирожок в трогательном целлофановом пакете. Поэзия.

Наша сила — в слабости и стойкости, в закаленности невзгодами и непоколебимом стремлении к красоте. Как знать, быть может именно поэтому великие русские книги сплошь о страданиях, а балетная школа — лучшая в мире.

Редактор life.modnaKasta любит французский, Набокова и котиков. Занимается балетом, пьет кальвадос и ездит на метро в шляпе с траурными перьями.

Сайт